Как-то в здешней ленте я увидела сообщение, мол, расскажите, каким образом вы перестали общаться с человеком. Я вдохновилась и сначала хотела написать комментарий, но потом поняла, что моя история, скорее, катит на статью. Хочу рассказать о своей бывшей подруге, а, может, и не подруге вовсе. В общем, назовём её Дарьей. При каждом упоминании о ней, при каждом воспоминании, где она присутствует, даже при создании этого текста меня начинает что-то гложить. Я сразу расстраиваюсь. Боль не сильная, неострая, но всё равно беспокоит, словно небольшой нарыв. Раз он есть, то нужно попробовать вскрыть его, чтобы стало чуть легче. С ней мы были знакомы с раннего детства, жили в одном подъезде на соседних этажах. Как это часто бывает, судьба сводит совершенно противоположных людей. Так получилось и у нас. Я была довольно забитым, малообщительным, ранимым, добрым и безотказным ребёнком, она же наоборот смелая, дерзкая, палец в рот не клади. Меня мало баловали в детстве, я была всего лишь частью семьи, в её же семье всё крутилось вокруг неё. С самого детства в нашей дружбе она была лидером, а я ведомым. Другие почти не воспринимали меня как самостоятельную личность. Из-за её дерзости, избалованности и вседозволенности она часто дерзила, хамила, обзывала как-нибудь как иногда делают дети, а я позволяла всё это, так как абсолютно не умела постоять себя, хотя родители сто раз мне это объясняли. Отдельный вопрос, почему это было так, но вы и сами знаете, что когда человек представляет из себя тряпку, то им непременно пользуются, садятся на шею, обзывают, насмехаются просто ради забавы. Знаете таких безобидных толстячков, которые сами мухи не обидят, слова плохого не скажут, зато им можно говорить и делать с ними всё, что угодно? Так вот, это была я. Я была как милая бурёнушка, которая пойдёт туда, куда скажут, будет играть в то, что другим интересно, а ей самой нет. Я как-то проглатывала всё это, и Дарья в том числе пользовалась этим. К другим она относилась по-другому, а если начинала везти себя так же, как ко мне, то непременно натыкалась на конфликт. Помню, я постоянно за что-то извинялась, постоянно была в чём-то виновата, часто вставала на колени перед ней. Один раз и она вставала передо мной, но потом мы все дружно отряхивали ей джинсы. Одним из самых болезненных для меня эпизодов была ревность меня к другим девочкам. Дарья кидала обидки за то, что я могла общаться с другими без неё. Я же как порядочный лох вместо того, чтобы сказать «ну, да, и чё дальше?», бегала за ней и извинялась, а один случай вообще из ряда вон выходящий: однажды я поехала к троюродной сестре, и после возвращения меня обвинили в том, что я, наверное, там общалась с другими девочками, после чего мне в прямом смысле плюнули в лицо. Я же как порядочное чмо ходила за Дарьей и вопрошала прощения, опрадывалась. Да, вот так бывает. Тяжело выносить такие истории на публику, тем более зная, что налетят куча людей в белом пальто, которые сформированы по-другому. Как говорится, сытый голодного не поймёт. Вспоминаю моменты, что я по-настоящему не хотела с ней дружить, что загадывала желание, чтобы Дарья переехала отсюда подальше. Чтобы самой прекратить общение мне и думать было страшно, не то что воплощать. Мне тяжело вспоминать этот момент тоже, так как вся наша дружба, получается, с детства является полной ложью, причём только из-за моих страхов. Поймите меня правильно, я не хочу обвинить её во всех грехах. Люди вообще могут быть какими угодно, важно как мы на это реагируем. Она имела право меня обозвать, а я имела право дать ей в нос, чего я не сделала, хотя должна была. Тут, мне стыдно именно за свою мягкотелость, за свои реакции, но я была всего лишь ребёнком, которого так воспитали. Уже в школьном возрасте не было всех этих детских обзывашек, но началось другое. Началась критика, упрёки, придирки. Я попала с ними некую ловушку: всё было, вроде, правдой, вроде, про меня, но высказывалось это мягко говоря нетактично, прямо влоб на грани оскорбления. Я не так одевалась, не так разговаривала, не так вела себя, была некрасивой и жирной. Всё объяснялось заботой обо мне и желанием сделать лучше, вот только ничего не менялось. Я лишь испытывала боль от этих слов, а потом просто занималась самобичеванием. Иногда мне задвигались целые лекции о том, какая я не такая. Я не спорила с этим, ведь на правду же не обижаются, верно? Я просто слушала и обтекала. Я не перечила, чтобы не вызвать новый шквал критики, а тем более конфликт или другие сильные негативные эмоции, которых я боялась как огня. Мои родители и брат говорили о том, что она просто использует меня, и когда Дарья случайно узнала об этом, то высказала мне то, что я не заступилась за неё перед родителями. Я была между двух огней. Родители же зацепились за следующую ситуацию: у нас была сумасшедшая соседка снизу, которая стучала по батареям за то, что мы якобы шумим ночью, хотя мы, как и положено, спали. Помимо этого она часто ворчала и цепляла многих соседей, в том числе нас с Дарьей. Отцу в один момент это надоело, и он решил пойти к участковому. Он сказал «бери свою подружку как свидетеля и пойдём», но та отказалась, сказав, что не хочет связываться с милицией, а сама попросила сказать отцу, что у неё заболел живот. Отец не первый день живёт на земле, поэтому всё сразу понял и оценил отказ как предательство. «Почему ты ломишься к ней при первой же просьбе, а она не может банально сходить на соседний квартал просто для поддержки?» Я же не придала этому значения: «Ну, не хочет человек и не хочет, его дело». Ревность также никуда не делась. Бывало я прогуливалась со своей одноклассницей после школы и была вынуждена смотреть по сторонам, лишь бы Дарья меня не спалила, ведь я знала, что потом мне будет выговор. Однажды я забрела к однокласснице домой и мне поступил звонок от Дарьи. Я замерла в предвкушении скандала. Не помню, что конкретно было сказано, но я не ушла от одноклассницы, которая, кстати, была человеком гораздо более приятным. Поступил второй звонок, в котором мне было сказано, что если я не приду к ней, то она больше не дружит со мной. Я не пошла, и на тот момент считала что, возможно между нами всё. Три дня мы с ней не общались совсем. На четвёртый день мы столкнулись с Дарьей в подъезде. Я уже прошла мимо, как она окликнула меня и попросила купить мороженое. Получив от неё деньги, я пошла исполнять просьбу. Так мы снова стали общаться. Такие ситуации с манипуляцией тем, что она уйдёт от меня были не раз. Чудесным образом мне хватало ума не вестись на них, но Дарья находила повод общаться снова. Одним из таких было то, что она общается со мной из-за жалости, ведь никто якобы больше не будет со мной общаться. Дальше начался сложный подростковый период. У Дарьи он проходил бурно, агрессия брызгала во все стороны, причём чем ближе был к ней человек, тем больше ему доставалось. Родители, конечно, отхватили самый большой кусок, ну а я была на почётном втором месте. Отношение ко мне не поменялась, а лишь по средствам этого Дарья опять же хотела, наверное, из меня что-то вылепить, но, как было со мной тогда, ничего не менялось. У меня был свой подростковый период, в котором я и так много занималась самобичеванием. Помимо всего прочего, уже сейчас я понимаю, что многое с её стороны было просто ради разрядки своего плохого настроения. Вот есть такой тип людей, которые успокаиваются только тогда, когда порядком испортят настроение другим. Одним из таких моментов был выговор мне на пляже за то, что… я очень люблю купаться. Я всё время рвалась в воду плавать, на что мне было сказано, что я не ребёнок, что я в таком возрасте должна думать о другом, то есть, вероятнее всего о том, как познакомиться с мальчиком. Облитая помоями с головы до ног, я ушла на подстилку. Как при этом себя вести не уточнялось, поэтому я в большой тревоге старалась меньше купаться, а больше сидеть и лежать на подстилке. А ведь надо было всего лишь послать куда подальше и заниматься тем, что хочется, а не тем, что должна. Наиболее осознанные люди могут пропустить всё это мимо ушей и сказать «да он дурак/она истеричка» и не брать их настроения на себя. Внешне Дарья была уверена, что именно так я поступаю, но отнюдь. Я не умела пропускать мимо себя чужое плохое настроение, чужие негативные эмоции. Я как губка впитывала всё это и крутила в голове, чувствовала за что-то вину. Я постоянно чувствовала напряжение находясь рядом с ней, чтобы не сделать что-то неправильное. Ещё одна ситуация была с порчей моей штанов. Была поздняя весна, дороги были пыльными от песка, и Дарья Уже чуть позже эмоции поубавились, мы немного повзрослели. Дарья стала тактичнее, даже просила прощения за своё поведение, объясняя его как раз таки плохим настроением/критическими днями/своим характером и т. д. Тем не менее, периодически вырывалось и критика и придирки и упрёки. Однажды в магазине она начала меня за что-то стращать в последствие чего назвала «больной». Я поняла, что это край. Я сказала, что раз я больная, то мне следует идти в психиатрическую лечебницу. Я хотела сбежать от неё и больше никогда не видеть, но я не смогла этого сделать. Представляете: она кг, наверное, 52 и я на тот момент под 90, и я не смогла вырваться из её рук! Даже в таком деле мой вес не дал мне преимущества! Из-за этого я испытала очередную порцию унижения. Я не сделала того, что хотела. Я вырывалась как могла и в процессе слышала «ты что больная, успокойся». Потом она сказала: «а ты чего молчишь?». Я не спорю, аргумент правильный. Я всё время молчала, когда нужно было выражать недовольство, и бездействовала, когда нужно было дать отпор, но, было ли уместно её замечание тогда? Я опять осталась виноватой и униженной. Мы успокоились, и Дарья угостила меня обедом из фудкорта, сказав «ну, тут и мой косяк есть». Прощения она так и не попросила. Я спустила эту ситуацию на тормозах, чего делать было нельзя. После окончания института Дарья помогла мне с работой (за что, конечно, спасибо), и мы стали работать в одном месте, но на разных должностях. Новые люди что на работе, что в университете дали мне некоторую уверенность в себе, дали крылья, ресурс. Я стала более раскованной, поэтому пару раз смогла наконец-таки сказать Дарье на очередные нравоучения, мол, занимайся своей жизнью. Дарья даже согласилась со мной, сказав, что так и сделает. Мне полегчало. Я понимаю, что это были отдельные мои взбрыки, но в целом картина поменялась не намного. Я всё также была безотказна: если ей надо было куда-то поехать, то я была рядом; если надо было с чем-то помочь, то я рядом, если ей скучно, и надо с кем-то погулять, то я рядом. Бывали случаи отказа, но они сопровождались истериками и выставлением меня виноватой, в том числе перед другими людьми. Я тогда тяжело выносила такие вещи, не знала как с этим работать и не могла махнуть на это рукой, поэтому просто старалась не провоцировать таких ситуаций. Сказался опять-таки страх конфликтов. Дарья начала с каждый разом ценить меня больше, быть тактичной, поддерживать, выслушивать. Она доверяла мне абсолютно всё, её муж тепло ко мне относился, я всегда была вхожа в их семью. Она говорила, что только я в её жизни являюсь настоящей подругой. Мне всё это льстило, я чувствовала себя нужной, но, как потом мне расписали люди извне, всё это было лишь потому, что не было других таких дураков, которые настолько могли подстроиться под её расписание, которые по первому зову оказывались рядом, которые не имели своего голоса и мнения, которые слова попрёк не скажут, которые удобны, как диван. Ну, разве не прелесть! А что я? От меня было мало инициативы. Я почти никогда первая не начинала диалог, не звала куда-либо, что в последствии станет одной из главных претензий ко мне. Мне всё-также было комфортнее одной. Только так я могла побыть самой собой полностью. Что касается помощи, то я не привыкла просить кого либо, хотя вполне возможно, что Дарья помогла бы мне где-то. Внешне всё было хорошо, но у Дарьи всё-равно случались крупные вспышки ярости. Наиболее яркая была на отдыхе, когда мы немного заспорили о том, как лучше отдыхать, с экскурсией, или дикарём в одиночку, и в какой-то момент я вместо слова «ты не понимаешь», сказала «ты не догоняешь» (это дословно). Ой, что началось…С криками и истериками, я выслушала о том, что я стрёмная, что слишком правильная, и жду с помощью этого каких-то бонусов от жизни; что, оказывается, я считаю всех остальных неправильными, смотрю на них с высока, что я запрещаю себе всё, что могут позволить себе обычные нормальные люди, и всё прочее. В общем и целом я как всегда была какой-то не такой. Насчёт взгляда на других людей скажу так: в мире трудно найти более лояльного, более понимающего, более закрывающего глаза не недостатки и пороки других людей глаза человека, чем я, поэтому это совершенно не соответствовало действительности. Не было правдой и то, что я искала какие-то бонусы от своей правильности. Обидно было слышать такое. Что касается всего остального, то тут ещё можно согласится, но теперь я понимаю, что всё-равно нельзя допускать такое в свой адрес. Я пыталась вставить слово, но в этот непрекращающийся поток невозможно было вставить вообще ничего, поэтому я по обыкновению выслушивала это и обтекала. После этого я сидела на пляже и перебирала камушки, погружённая в мысли. Я, конечно, была подавлена, но каким-то чудом мне хватило ума не заниматься полным самобичеванием. Вместо этого в моей голове были мысли о том, что я хочу быть просто собой, и чем же я могу заняться после разрыва с Дарьей. На тот момент у меня действительно появились такие мысли, но я бы не смогла этого воплотить. Всё по-прежнему было спущено на тормозах. Пишу этот текст и чувствую стыд за своё поведение в прошлом. «Ну как же можно было так позволять с собой обращаться? Как же можно так себя не любить?» - спрашиваю я себя. Прям аж холодок чувствую. В какой-то момент я начала задавать себе вопрос: «А что мне даст времяпрепровождение с Дарьей? Я несколько часов буду слушать про размер комбинезона для ребёнка? Про коляску? Про то, как ребёнок кушает? Так ли уж мне нужно это?». Однозначным ответом было «нет», но я рассуждала так, что лучше время от времени видеться с ней, чтобы потом не получить ядовитую порцию недовольства, и дальше жить спокойно. Тем временем, параллельно я общалась со многими людьми. С одним из таких людей у меня начались отношения. Произошло кучу событий: мы были очень заняты бытовыми делами, ремонтами, переездами. У нас были свои планы, которые не стыковались с планами Дарьи. Мне пришлось ей много отказывать. Я спросила, не обижается ли она, на что получила ответ, что Дарья всегда считала меня подругой, а теперь из-за моих отношений она якобы стала мне не нужна. Получается, я никогда не была настоящей подругой, а только проводила время с ней пока не было отношений. Я принялась оправдываться, просить прощения. Мой жених одёрнул меня, сказав: «ты что творишь?». Он искренне не хотел лезть в наши отношения, но когда я рыдала навзрыд, то ничего не оставалось, как влезть. Мы тогда попереписывались, два дня не разговаривали, но впоследствии она написала, что давай замнём это. Какое-то время мы продолжили общение, встречались друг с другом, но что получила замечание от своего МЧ, мол, зачем же я бегу по первому зову после такого унижения от неё? Эх, это он ещё многого не знает. Мы много разговаривали об этом, и он вывел меня на чистую воду. Он понял, что я бегу к ней в страхе получить от неё порцию яда в ответ на мой отказ. Я знала это, но было стыдно признаться. Стыдно за то, что по сути вся наша дружба это ложь. Мой МЧ назвал её клоунадой, но по мне так это ложь, притворство и враньё именно с моей стороны. Люди вокруг говорят, что из-за моего слабого типа нервной системы все мои движения души видны на лице, и я не могу скрыть своих эмоций, но как же безупречно я играла роль все эти годы. Если подумать, я же страшный человек. Бойтесь милых и безобидных тихонь, бойтесь! Вот он тихий омут! Тем не менее, мы общались какое-то время и встречались, пока не случился ещё один отказ. Она вспылила и сказала, что устала быть постоянным инициатором, что больше не будет никуда звать и ничего предлагать. Я согласилась с этим, так как обвинения были вполне обоснованными, и сказала, что мы сами пригласим её, когда будет время. Это её не устроило. На меня полились обвинения в том, что мне наплевать на Дарью. Она напомнила, что никогда обо мне не забывала, всегда звала куда-либо, а от меня не дождёшься инициативы, что я даже в свой отпуск не удосужилась к ней приехать. Я объяснила это занятостью, но она сказала, что если человек хочет, то он найдёт лишнюю минуту на то, чтобы увидеться, да и какая у меня, бездетной, может быть занятость, в отличии от неё. Последнее обесценивание моей жизненной ситуации я успешно отразила, так как на мой взгляд не гоже принижать дела человека только потому, что ему не настолько тяжело без детей, как с ними, да и переезды с перестановками, бесконечными уборками и покупками дело всё же непростое на мой взгляд. Ещё мне не понравилось её непонятная установка, что друзья должны видеться примерно раз в 3-4 недели. Кто такое сказал? Откуда это взялось? Люди годами не видятся, разговаривают по телефону, переписываются и поддерживают хорошие отношения. Вишенкой на торте стала фраза «я дала тебе время, чтобы ты утрясла свои дела», а ты, видите ли, не успела. Это был уже край, после которого мои мозги немного встали на место. Я подумала: «неужели я подчинённый на работе, который просит у начальства отпуск?». Мой жених отметил, что Дарья говорит только о себе, что по-настоящему она не радуется за мою личную жизнь, что она конченный эгоист, который не принимает отказов, что она свою жизнь выстраивает только вокруг себя, своих желаний и своего расписания, а окружающие её люди рассуждают так, как я раньше, что, мол, не трошь, а то завоняет. В итоге некоторой переписки она написала «у меня всё (смайлик сложенные ладони)». Я попрощалась, пожелала всего наилучшего на жизненном пути, после чего мне последовало голосовое со слезами, что неужели мне настолько плевать, что я готова в эту минуту порушить всю нашу многолетнюю дружбу, ведь между нами столько всего было. «Ну, скажи хотя бы причину. Может, тебе в тягость воспринимать двух экстравертов? Может, у тебя изменились интересы, и тебе больше не интересно со мной общаться? Может, я плохой человек? Ну, ты скажи», - слёзно вопрошала она. Прослушав её многочисленные слёзные голосовые я лишь написала, что не знаю, что сказать. Я тогда действительно не понимала, почему я так себя веду и лишь чувствовала вину за это. Она же ответила «значит, тебе совсем плевать». На следующее утро мне пришло сообщение о том, что Дарья не спала всю ночь и додумалась до того, что я не сделала ничего криминального, но от неё больше не будет никакой инициативы, что если её не будет и от меня, то наша дружба сойдёт на нет. Я же ответила, что понимаю её и согласна с тем, что тяжело играть в одни ворота, что скорее всего, у меня действительно изменились интересы, и наши пути, по всей видимости, расходятся. Затем я пожелала всего самого лучшего на жизненном пути. Ответа не поступила. С тех пор мы только поздравляли друг друга с днём рождения, что вызывает у меня дрожь в руках. Прорыдав немного (это моя нормальная реакция на любые изменения, даже в лучшую сторону), я почувствовала облегчение. Неужели меня теперь не будут обвинять в том, что я по первому писку не подхватываю её идеи? Неужели я не буду тревожиться из-за того, что наши планы не совпадут и мне придётся оправдываться? Я почувствовала свободу. Получается, что наш с ней разрыв был всего лишь вопросом времени, что моя личная жизнь стала всего лишь поводом для него. Если это так, то я рада, что это наконец свершилось. Положительным моментом было то, что Дарья не сказала ни одного плохого слова про моего жениха, а даже наоборот, хвалила его и говорила, что общение с ним пойдёт мне на пользу. Что касается последней ситуации, она сказала, что «это только у тебя какие-то проблемы и трудности», что он здесь совсем не причём. Моей версией было то, что он ей действительно понравился как человек. Его же версией было то, что она побоялась иметь с ним дело, так как не дурочка и сразу же увидела его характер. Жених сказал: «ещё бы она про меня что-то сказала. Я бы не остался в стороне и высказал бы всё, что думаю о ней». Не знаю, так ли оно, но я рада, что хотя бы он остался в её памяти светлым персонажем. Прошёл почти год, и я не жалею об этом. На самом деле, я не вижу ничего криминального в том, что люди расстаются после 10, 20, 30, 40 и даже больше лет знакомства. Это жизнь, она меняется, а вместе с ней меняются люди. Именно поэтому моей последней фразой в прощальном сообщении было «у нас есть только мы сами». После этого я, конечно, провела ревизию своих границ, и, переступая через себя, начала их выстраивать. Успехи есть, но мне ещё предстоит многому научится. Наша «дружба» с Дарьей научила многому. Я дала себе слово, что больше никому не позволю так со мной обращаться, как со мной обращалась Дарья. Эта история дала понять, насколько важны личные границы не только для нас самих, но и для окружающих. Если бы я умела с самого начала постоять за себя, моё детство не было бы таким серым (а жизнь человека-тюфяка ой как не сладка), наша дружба была бы более гармоничной и мы бы до сих пор общались. В попытке «сделать как лучше», «избежать конфликтов», «быть хорошей, удобной», я с детства сформировала у Дарьи неправильное представление о дружбе, неправильный, ненастоящий образ себя. Наша общая знакомая сказала, что Дарья тяжело пережила наш разрыв, много рыдала, но теперь, скорее всего, её боль поутихла. Ещё она сказала, что никто не понимает моего поступка. Я не стала оправдываться и опровергать поступок, сознательно не стала расписывать всю историю, лишь кратко ответив на один вопрос, что мне действительно было некомфортно с ней, как впрочем и со многими, но это уже мои заморочки. Мне же было сказано, что все девушки когда-то проходили через это, но потом извинялись и восстанавливали отношения, ведь можно остаться совсем одинокой, особенно когда родится ребёнок, и от недостатка общения захочется лезть на стену. Не знаю, может, оно так и будет, но так ли мне нужно восстанавливать отношения с Дарьей? Знаю, что можно восстановить абсолютно любые отношения, пройдя через определённый труд, но я сильно сомневаюсь, что мне это действительно нужно. А вы как думаете? Ещё знакомая сказала, что из 9 её подруг Дарья самая настоящая, самая преданная, самая лучшая, что ей она может рассказать абсолютно всё, и это останется между ними, что она никогда не уведёт чужого мужчину, что никогда не предаст. Это абсолютная правда, я ни в коем случае не спорю с этим. У неё много достойных качеств, но, возможно, мы с ней не подошлидруг другу. Я же искренне порадовалась за то, что знакомая обрела такого замечательного друга. Почему мы не идём на контакт? Дарья, очевидно, из-за обиды на последнюю ситуацию, а я из-за стойкой ассоциации её с негативом из-за прошлых не отпущенных обид. Любой психолог да и просто обычный человек, скорее всего, скажут: нужно подойти к ней и объяснится, рассказать о своих чувствах, обидах. Станет легче, и вы восстановите отношения. Хватит таскать в себе груз обид! У всех была такая фигня, все уже всё забыли. Зачем ты зацикливаешься на этом? Соглашусь полностью, надо отпускать прошлое, но у меня пока не получилось, хотя я стараюсь писать письма, дневники, статьи по типу этой, чтобы стало легче. Я знаю, что самое эффективное, это просто подойти к человеку и поговорить, но я не делаю этого по следующим причинам: 1) с высокой долей вероятности она обесценит всё, что я скажу, то есть скажет «да, ладно, уже давно пора забыть, чего вспоминать-то? Давай просто забудем». Дело в том, что все люди разные, и что для одного ерунда, для другого может быть катастрофой. Скорее всего, я столкнусь с непониманием с её стороны; 2) многие ситуации она не вспомнит или не захочет вспоминать. Такое уже было, когда я попыталась напомнить о той ссоре на отдыхе. Я описала её довольно подробно, но Дарья так и не вспомнила. А, может, не захотела. Трудно разговаривать с человеком о ситуациях, которых она не помнит. 3) не знаю, как сейчас, возможно, в этом плане есть сдвиги, но сколько её помню, она вообще не воспринимала критику, даже самую мягкую и конструктивную. В ответ можно получить истерику, что я всё не так поняла, что всё не так и не то, а также... 4) ...есть риск получить ответную агрессию, которая по силе может быть в три раза больше моей. Есть риск, что мне также припомнят моё, а также в очередной раз сделают виноватой. Я и так сама себя виню во всём подряд, а на меня кладут ещё. Честно, надоело, не хочу больше, я сыта. 5) Я знаю, что есть и ещё один приём, который заключается в том, чтобы просто уведомить человека без получения ответа от него, то бишь, поселить зёрнышко в его мозгу. Грубо говоря, я сказала всё, что хотела, а ты уж думай, говори и отвечай что хочешь, меня это больше не волнует. Если в этом случае она всё-таки признает свои ошибки, то не начнёт ли она себя уничтожать? Несмотря на всё, я не хочу, чтобы она уничтожала себя. Я пытаюсь избавиться от обид как-то заочно. Я иду к этом и уверена, что в конце-концов приду. Если вы психолог или просто опытный человек подскажите, как простить себя, как отпустить эту ситуацию? Как мне перестать носить всё это в себе? Я постаралась максимально объективно изложить историю, однако я лишь человек, и с моей стороны всё равно много субъективизма. Уверена, она рассказала бы свою версию событий, где за мной много косяков, но пусть будет так, как есть. В общем, судите сами. Для тех, кто знает, как надо было лучше, что не надо было быть жертвой, у кого идеальное прохождение по жизни, кто никогда не ошибался, есть уникальная возможность выгулять своё белое пальто. Пожалуйста, проходите, у меня можно!
|
81.2 kg
Lost so far: 14.8 kg.
Still to go: 18.2 kg.
Diet followed: Reasonably Well.
|
Losing 0.1 kg a Week
|